Информационные материалы для подготовки студентов

Расскажи одногруппникам: + 200 к карме:

Проблемы политического и экономического сотрудничества Турции и Германии





Содержание

Введение 3

Глава1. История взаимодействия Турции и Германии 5

1.1 Политические условия турецко-германских отношений 5

1.2 Разрешение религиозных противостояний 11

1.3 Налаживание экономических связей 14

Глава2.Социально-политическое и экономическое взаимодействие Турции и Германии 18

2.1 Культурное сотрудничество Турции и Германии 18

2.2Современное политико-экономическое состояние сотрудничества Турции и Германии 20

2.3 Тенденции культурного, политического и экономического взаимодействия Турции и Германии 24

Заключение 29

Список использованной литературы 31

Введение

Вспомним, что Германию и Турцию на протяжении последних 150 лет традиционно связывали добрые отношения, и они нередко выступали в качестве союзников. Германия еще со времен Османской империи занималась техническим перевооружением промышленности Турции. Особенно тесным это сотрудничество было в военной области. Сотни немецких военных советников на протяжении десятилетий служили в армии и на флоте султана. Германия поставляла Турции современное вооружение, активно модернизировала турецкую армию. И хотя во время Второй мировой войны Турция оставалась нейтральной, но при этом активно симпатизировала Третьему рейху и была не прочь поучаствовать при благоприятных, конечно, обстоятельствах, в территориальном переделе в своем регионе.

Именно из-за традиционных добрых отношений с немцами правительство Турции не было против приезда своих граждан на работу в Германию. Этому способствовала также высокая безработица и низкий технический уровень турецкой промышленности. Такое сотрудничество обещало принести Турции определенные дивиденды и в будущем. Кроме того, оно означало еще и приток в страну значительного объема немецкой валюты и повышение покупательной способности населения.

Объект исследования: взаимоотношения Турции и Германии.

Предмет исследования: процесс политического и экономического взаимодействия сотрудничества Турции и Германии

Цель исследования: характеристика проблем политического и экономического сотрудничества Турции и Германии

Задачи исследования: рассмотреть политические условия турецко-германских отношений; охарактеризовать разрешение религиозных противостояний; определить характер налаживание экономических связей; рассмотреть культурное сотрудничество Турции и Германии; определить современное политико-экономическое состояние сотрудничества Турции и Германии; определить тенденции культурного, политического и экономического взаимодействия Турции и Германии.

Глава1. История взаимодействия Турции и Германии

1.1 Политические условия турецко-германских отношений

В годы Второй Мировой войны Турция своим геостратегическим положением, притягивала большое внимание воюющих сторон. Усилия союзников по привлечению её на свою сторону длительное время не давали ожидаемого результата. Сталин допускал для этого даже применение силы: на Тегеранской конференции он заявил, что "Мы должны встряхнуть их, если это будет необходимо". Несмотря на продолжительное давление, оказываемое на турецкое правительство, Анкаре удалось сохранить нейтралитет (провозглашённый 26 июня 1941 г.).

В турецких политических кругах, прогерманские симпатии преобладали, а экономический фактор был решающим в усилении этих настроений (уже в 1936 г. 50% турецкого экспорта направлялся в Германию, особенно хром). С другой стороны, сохранение нейтралитета было продиктовано боязнью, что первым главным последствием вступления Турции в войну на стороне союзников, будет немецкое военное возмездие.

Кроме того, нейтралитет Турции был продиктован неготовностью турецкой армии к ведению боевых действий (из-за нехватки военной техники), которая обеспечила своим неучастием баланс сил в регионе. Турецкая дипломатия находилась в неловкой ситуации, в которой надо было постоянно маневрировать между воюющими сторонами, пытаясь устоять перед внешним политическим и дипломатическим давлением, чьей конечной целью было вовлечение Турции в войну.

В те годы Турция была "Швейцарией" на Балканах, которая предоставляла возможность ведения неофициальных переговоров между воюющими сторонами на действительно нейтральной территории. Румыния, как и другие государства воевавшие на стороне Германии, к концу войны пыталась выйти из нее без ощутимых потерь и начала переговоры с противником, в том числе и на территории Турции, в Анкаре (переговоры велись также в Лиссабоне, Стокгольме, Мадриде и т.д.).

На заключительном этапе войны в Европе, когда военная и политическая инициатива находилась в руках Союзников, геостратегическая и геополитическая роль Турции значительно возросла.

Румынское правительство следило за развитием событий в Турции, и особенно за политико-дипломатическими баталиями, через свои разведывательные структуры. Специальная Служба Информаций при Совете Министров Румынии (ССИ) вела разведывательную работу в Турции через 3-й отдел (Турция, Греция, Испания и африканские страны) Южного Фронта (1) (так называлось одно из разведывательных управлений ССИ). В турецкой столице и в крупных городах Турции, ССИ имела своих резидентов, которые работали под дипломатическим "зонтом" или под прикрытием коммерсантов (2).

Кроме того, поток секретной информации был обеспечен румынскими военными атташе (3), работавших в румынских дипломатических представительствах за рубежом. В Анкаре, в годы войны, должность военного атташе Румынии занимал полковник Траян Теодореску.

24 июля 1944 г. он послал в Бухарест интересный "рапорт", о политической и военной обстановке в Турции,(4) в котором попытался определить причины, заставляющие Турцию избегать участия в войне на стороне Союзников, несмотря на то что исход войны был очевиден.

Полковник сообщал о тонких действиях Великобритании по привлечению Турции в войну. Он писал, что Великобритания потребовала от Турции „прекращения экспорта сырья в Германию". То, что смогла сделать в этой связи турецкое правительство с согласия Берлина, это было "сокращение общего объема экспорта в Германию". Но англичане настаивали на полном прекращении поставок, а турки надеялись, что достигнут компромисса в этом отношении.

Это британское требование предшествовалось другим, более серьезным – "разрыв дипломатических отношений между турками и немцами". Турция "сразу отказала английскому требованию", утверждая, что разрыв дипломатических отношений с Германией, в любой момент сможет привести к состоянию войны между ними.

Турция не хотела попасть в такую ситуацию, а причина этому была хорошо известна и англичанам – "неподготовленность турецкой армии из-за невыполнения обязательств, взятых на себя Англией в Адане и Каире". На конференции в Адане (30 – 31 января 1943 г.), Великобритания стремилась привлечь Турцию на сторону Союзников в обмен на военную помощь, в случае, если Германия нападет на Турцию. Но несоблюдение этих обязательств было определено желанием Турции сохранить свой нейтралитет. На Каирской конференции (4 – 6 декабря 1943 г.) союзники предприняли новую попытку вовлечения Турции в войну, но нейтралитет для турок был превыше всего, они в первую очередь боялись карательных действий Германии и Болгарии.

С другой стороны, разрыв турецко-германских экономических связей, смог бы привести – как считали турецкие власти – к "экономическому реакционизму Рейха, который сможет остановить (в Болгарии) турецкий импорт и экспорт в страны Европы". Это было бы страшным ударом по турецкой экономике, который, возможно, привёл бы к "потере турецкой экономической независимости", и к "потере её свободы политических действий".

Однако, имея в виду "существующие союзные отношения между этими двумя державами" – Великобританией и Турцией – турецкие власти надеялись, что этот вопрос будет решён "в духе дружбы".

Турция всё-таки сделало многое в этом направлении – снизила экспорт в Германию на 50%. Но действительной целью англичан не была экономическая блокада Германии, а вовлечение Турции в войну на свою сторону, и турецкие власти знали об этом.

Проблема была настолько сложной для Турции, что в конце июня 1944 г., президент Исмет Иненю, созвал высший командный состав турецкой армии, чтобы выяснить, какое было "настроение в армии по отношению к вероятному военному конфликту против Германии". Мнение военных было особенно важным, поскольку, как заявил президент Турции, из-за быстрого хода военно-политических событий, Турция могла бы "через более чем два месяцев, оставить позицию нейтралитета". Военная элита выразилась против участия Турции в войне, так как турецкая армия не была готова для этого ни морально, ни материально.

Как сообщал полковник Траян Теодореску, сразу же после этой встречи один из турецких генералов, Салих Омуртак поспешил прояснить германскому военному атташе в Турции, генералу Роде, что "Турция не имеет никаких территориальных и политических претензий" и она "никогда не повторит жест Италии, атаковать с тыла своего бывшего союзника, у которого так многому научилась". Генерал Oмуртак, по словам Траяна Теодореску, подчёркивал, что турецко-британский союз никогда не был направлен против Германии, а против возможной экспансии Италии на Балканах, после того как она оккупировала Албанию. Так что этот союз был направлен исключительно против Италии, хотя в то время Италия была хорошим союзником Германии.

То же самое единогласие, характерное для армии, было и в турецком парламенте, где только 2% были сторонниками союза с Англией и вступления Турции в войну.

Оживленную дискуссию в то время, вызвали в турецком обществе заявления посла США в Анкаре Лоуренса А. Стейнхардта, опубликованные в американской прессе. Он заявил, что "хотя турецкое общественное мнение не хочет участия Турции в войне, турецкое правительство идёт "на всё более близкое сотрудничество с союзниками". Посол отметил, что это сотрудничество "поведёт к совместной военной борьбе", подчеркивая при этом только выгоды для союзников.

Турецкие газеты резко отреагировали на это, заявив, что Турция враждебно относится к вступлению в войну, "но готова предоставить концессии своему союзнику", принимая во внимание "и турецкие собственные интересы".

Настойчивые действия по вовлечению Турции в войну, проводимые в первую очередь лондонскими дипломатическими кругами, должны были привести к реализации одной из главных британских стратегических целей, а именно: Великобритания должна была "твёрдо установится в районе Проливов и в Эгейском море, чтобы загородить завтра дорогу Советам к Средиземному морю и Суэцу".

Недопущения СССР в этот регион желали и турки. Только хотели они, действуя умело, решить эту проблему без участия Великобритании. Вот именно поэтому они избегали вступления в войну на стороне союзников: "главная причина – подчёркивал румынский военный атташе –, которая заставляет турецких правителей предпочесть состояние нейтралитета, является неопределенность в отношении намерений русских". Полковник Теодореску сообщал, что "Россия была и остается главной опасностью для турок и до тех пор, пока Германия всё ещё в состоянии подрывать русскую мощь, турки рассматривают как предательство нации любое действие, которое приведет к ослаблению Германии в борьбе против СССР". Официальные лица из Анкары знали (и сделали в этом смысле заявления в определённых кругах), что Антигитлеровская коалиция просуществует до разгрома Германии, после чего "начнутся большие противоречия между англосаксами и СССР".

Турция на заключительном этапе войны всё-таки намеревалась вступить в неё, чтобы оказаться в лагере победителей. Но для этого, прежде всего, она попыталась выяснить точную ситуацию "о русских намерениях на Балканах, которые турки считают своей зоной безопасности". Для этого в марте 1944 г., когда советские войска находились на границе с Румынией и Балканы были под угрозой, турки попытались узнать из советских дипломатических кругов Анкары, "что за желания имеют русские относительно Турции?". Им ответили, что "Мы (СССР) не преследуем в качестве цели обязательное вступление Турции в войну". Это было зловещее безразличие, на фоне британской настойчивости.

Вторая попытка выяснения намерений СССР, как сообщал полковник Траян Теодореску, состоялась в июне 1944 г. посредством турецкой прессы. Бывший министр иностранных дел, Тевфик Рюштю, известный своими просоветскими симпатиями, написал статью, в которой говорил о необходимости заключения турецко-советского союза. Статья вызвала широкое обсуждение в прессе. Были опубликованы статьи и "за" и "против" этой инициативы. Но советская пресса никак не отреагировала, что привело руководство Турции к мысли, что это был "знак того, что Россия не хочет принимать новые обязательства по отношению к туркам и хочет иметь полную свободу действий на Ближнем и Среднем Востоке".

Полковник Теодореску сообщал в этой связи и то, что турецкие власти желали, чтобы к моменту возможного вступления Турции в войну, она имела от Союзников гарантию территориальной целостности. Для этого премьер-министр Шюкрю Сараджоглу якобы обратился с этим предложением к советскому послу в Анкаре, но "ответ Советов не последовал".

В заключении румынский военный атташе писал, что "следовательно, вот почему турки колеблются вступить в войну и вот почему их участие в боевых действиях не предвидится до тех пор, пока немцы под давлением других внешних или внутренних событий в Рейхе добровольно покинут Балканы, а турки ограничатся деятельностью по поддержанию порядка на Балканах ".

В конечном итоге, британское давление достигло своей цели: 2 августа 1944 г. турецко-германские дипломатические отношения были разорваны, а 23 февраля 1945 г. Турция объявила войну Германии и Японии.

1.2 Разрешение религиозных противостояний

Можно выделить две волны турецкой миграции в Германию. Первая миграционная волна датируется 60-ми годами прошлого столетия. В послевоенные годы Германия нуждалась в низкоквалифицированной рабочей силе. 30 октября 1961 года ФРГ заключает с Турцией договор о посредничестве турецких рабочих. Предполагалось, что турецкие рабочие помогут в восстановлении экономики послевоенной Германии. Это соглашение было не менее выгодно для турецкой стороны, оно давало ей ряд преимуществ: снижение высокого уровня безработицы; стабильный приток иностранной валюты в виде денежных переводов от турецких рабочих; получение турецкими рабочими опыта и технических знаний; продвижение интересов Турции на пути евроинтеграции. Немецкие власти рассчитывали, что турецкие рабочие вернутся обратно на родину, однако многие турки предпочли остаться в Германии. В 1975 году им было предоставлено право на воссоединение с семьей. Это явилось причиной второй волны турецкой иммиграции.

За свою 50-летнюю историю многие представители турецкой диаспоры Германии стали неотъемлемой частью немецкого общества. Они активно включены в экономическую, политическую и культурную жизнь страны. С каждым годом растет количество политиков турецкого происхождения. Например, лидер Зеленых Джем Оздемир, член СДПГ Вурал Огер, министр по делам семьи, женщин, социального развития и интеграции Нижней Саксонии Айгюль Озкан, депутаты от Левых Хаккы Кескин, Хюсейн Кенан-Айдын, Хакан Таш, Севим Даделен. В культурной сфере также много деятелей турецкого происхождения: режиссер, сценарист и актер Фатих Акын, писательница и актриса Эмине Севги Оздамар, журналист и писатель Эртугрул Озкок и другие.

Правительство Турции ведет активную политику по поддержанию связей со своими соотечественниками, проживающими в Германии. Начиная с 1970-х годов, Анкара реализует ряд проектов в культурной и образовательной сферах, финансирует строительство мечетей, открытие школ, где преподавание ведется на турецком языке. Турция пошла навстречу своим соотечественникам, внеся поправки в закон о гражданстве. Турецкий закон о гражданстве предусматривает в случае запрета двойного гражданства в принимающей стране возможность выдачи «голубой карты», позволяющей турецким мигрантам иметь равные права с гражданами Турции (ограничения касаются лишь приема на государственную службу); а также разрешает освобождение или альтернативный порядок прохождения службы для постоянно проживающих за рубежом турок. С 2010 года при аппарате премьер-министра Турции работает специальное агентство по работе с турецкой диаспорой — Управление по делам турок, проживающих за рубежом и родственных народов. Ответственным за координацию работы агентства назначен министр труда и социальной защиты Фарук Челик.

Во время двусторонних встреч с немецкими властями президент Абдулла Гюль и премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган не обходят стороной вопросы, касающихся турецкой диаспоры. Они настаивают на пересмотре закона ФРГ 2007 года, обязывающего членов семей мигрантов сдавать экзамен на знание немецкого языка, критикуют проводимую политику интеграции, призывают своих соотечественников учить в первую очередь турецкий язык, а не немецкий.

Однако следует отметить, что в турецкой диаспоре ФРГ наблюдается «идеологический раскол». В то время как различные турецкие объединения Германии, в основном религиозные, поддерживают правящую Партию справедливости и развития, турецкая интеллигенция Германии, которая в основном активно включена в политическую жизнь ФРГ и явно симпатизирует «кемализму», осуждает политику Эрдогана, призывая его не вмешиваться в дела турецкой диаспоры, а заниматься проблемами Анкары. В частности, видные политики турецкого происхождения в лице Д. Оздемира, С. Даделен, С. Торена, Х. Кенан-Айдына, Х. Кескина выступили единым фронтом против вручения премьер-министру Турции премии ФРГ за «толерантность», аргументируя свою позицию тем, что «политика Эрдогана направлена против светских образованных граждан Турции и о никакой толерантности с его стороны не может быть и речи».

Правящему режиму Турции следовало бы учитывать настроения своих соотечественников, проживающих в Германии, особенно турецкой интеллигенции, которая в будущем может сыграть немаловажную роль в продвижении политических интересов Турции. Пока что турецкие образованные круги весьма критично относиться к политике Анкары, хотя и поддерживает евроинтеграцию Турции. ПСР делает успехи в налаживании хороших отношений со своими соотечественниками через различные объединения и ассоциации, например «Милли Герюш» и культурно-образовательные центры Фетхуллаха Гюлена, Юнуса Эмре, в которых туркам предоставляется возможность выучить турецкий язык, историю Турции и основы религии.

После такого «образования» выходцев из Турции переполняют чувства прочной связи со своей родиной, и не той Турции, основы которой заложил Кемаль Ататюрк, а новой Турции, умеренно-исламистского типа. Именно на эту группу своих соотечественников надеется в будущем ПСР при лоббировании своих интересов в ФРГ. Уже сейчас выходцы из Турции поддерживают те политические движения, которые соответствуют интересам Анкары. А в долгосрочной перспективе ожидается, что появятся политические силы, состоящие в большинстве своем из потомков некогда приезжих рабочих из Турции.

Усиление позиции Турции в Европе, в частности в Германии, в будущем может явиться помехой реализации евразийской концепции Владимира Путина, которая заключается в создании Евразийского центра с центром в Москве. Москве придется искать новые подходы к выстраиванию политических и стратегических отношений с Анкарой при решении спорных вопросов в меняющемся мире. Растущее турецкое влияние в Германии также не выгодно для России, для которой Германия является важным стратегическим и экономическим партнером в Европе.

1.3 Налаживание экономических связей

В данных условиях крайней социально-экономической отсталости определяемой и усиливаемой цивилизационными особенностями страны и их -отклонениями, с абсолютно преобладающим мусульманским населением, национальная элита осознала необходимость движения к современному государству, которое должно обеспечить Турции независимое, достойное место в ряду развитых держав. Формулируя стратегию развития новой Турции, кемалисты и прежде всего сам Кемаль подчеркивали, что речь идет .не об особом пути, а о движении к современной цивилизации. Идеалом, страстной мечтой Ататюрка было создание в Турции «цивилизованного общества», подобного западному (7). В интервью 29 октября 1923 г. французскому журналисту Морису Перно М. Кемаль отмечал: «Стран много, а цивилизация одна. Прогресс какой- либо нации обусловлен ее принадлежностью к единой цивилизации. Падение Османской империи началось тогда, когда, преисполненная самоуверенности в своем превосходстве над Западом благодаря одержанным победам, она порвала все связи с Европой. Эту ошибку мы не повторим... Мы стремимся модернизировать нашу страну, все наши старания направлены на то, чтобы создать современную, т. е. европейскую власть. Какая страна, стремящаяся приобщиться к цивилизации, не ориентируется на Запад? (8).

В своей цивилизационной ориентации лидеры новой Турции не стремились брать за образец все стороны развития западных обществ. Отвергалось все негативные «достижения», присущие «капиталистическим», «империалистическим», «колониалистским» государствам. «Новые политические кадры, — пишет современный историк Я-Тезель, — еще в период национально-освободительной борьбы не спешили объявлять во всеуслышание, что их стратегия подразумевает развитие по капиталистическому пути. Их собственный опыт свидетельствовал, что этот путь имеет не только привлекательные стороны, но и изъяны» (9). Действительно, начавшиеся кемалистские преобразования — далее о них пойдет речь — никак не могли считаться подражательством при всей их ориентации на европеизацию. Объявляя себя сторонниками западных идей, кемалисты всегда оставались, прагматиками, приспосабливая их не только к внутренним условиям страны, но и своим политическим целям и потребностям. В 1928 г. Ке- маль заявил в интервью газете «Матэн», что «турецкая демократия, хотя и следовала по пути, начатом французской революцией, развивалась в соответствии со своими, присущими ей особенностями. Ибо каждый народ осуществляет свою реформацию согласно закономерностям развития собственного общества, в соответствии с внутренней обстановкой и требованиями времени» (10).

Современные авторы видят основное отличие османской вестернизации от кемалистской в том, что их объектами были разные общества — в первом случае османское, объединяемое исламом, во втором — турецкая нация. Самое же важное отличие, — считает турецкий автор Ч. Еткин, — состояло в том, что европеизация при танзимате означала создание почвы для углубления колониализма, в то время как в период республики она .подразумевала создание политически и экономически независимого, национального государства (И).

В отличие от европейских стран — генераторов всего того”, что именуется ныне современной цивилизацией, Турция была и остается в числе тех, кто поздно включился в поток догоняющего развития. В социальной структуре османского общества еще только зрели силы, которые в свое время осуществили в Западной Европе ломку средневековых структур и институтов и создавали предпосылки для движения своих обществ по пути научно-технического прогресса. Влиятельных представителей турецкой национальной буржуазии, тогда — торговой, — можно было пересчитать по пальцам, их были единицы среди стамбульских, измирских и аданских торговцев с греческими, армянскими, еврейскими, левантийскими именами. С созданием национального государства турецкий «предприниматель» стал четко ощущать себя частью опекаемого им народа, ожидал именно от власти перемен, реформ, поддержки, защиты и т. п.

Из каких социальных групп формировалась власть новой Турции, получившая у политиков и историков определение кемалистской? Современный турецкий социолог И. Джем считает, что по мере расширения иностранной интервенции, приближения угрозы (расчленения страны, с которыми связывали свои определенные надежды весьма многочисленные представители местной греческой и армянской диаспоры, под знамена Кемаля вставали торговцы-турки, земельные ага, сторонники халифата, часть султанской знати, в том числе военной, бюрократы-западники, 'включая даже сторонников установления над Турцией американского мандата. Однако, считает Джем, «самой прочной опорой были молодые офицеры» (12). Упоминание военных как главной опоры кема- лизма не случайно. В течение всей республиканской истории Турции военные демонстрировали свою верность взглядам Ататюрка на модернизацию страны. В целом, формировавшаяся вокруг Кемаля элита по своим социальным ,корням представляла недавнее османское прошлое, в то же время духовно ее передовая часть питалась идеями европеизации, обновления, идеями Великой французской революции, о которых с энтузиазмом говорил Мустафа Кемаль уже в 1921 перед депутатами Великого Национального Собрания Турции (13). Правда, по мнению А. Тойнби, даже самые передовые идеи, даже «потрясающее прозрение и демоническая энергия» Кемаля вряд ли «смогли бы разбудить турок и вытащить их из их великого консерватизма, если бы после первой мировой войны перед ними не встала острая проблема неизбежного выбора между окончательной и бесповоротной вестернизацией или полным уничтожением» (14).

По этой же причине весьма далекая от консолидации новая власть по горячим следам после победы над интервентами оказалась готовой поддержать Кемаля и его ближайших сподвижников в проведении казалось бы немыслимых в отсталой мусульманской стране подлинно революционных мер, составивших основу дальнейших преобразований, направленных на решительную модернизацию всех сфер жизни турецкого общества. В 20-е годы на первом этапе кемалиетской реформации были осуществлены такие важнейшие преобразования, как установление республиканского строя, отделение церкви от государства, принятие европейского гражданского кодекса и т. д. Все они безусловно укладывались в рамки европеизации, в то же время отражая турецкую специфику модернизации.

Какие же исходные идеологические установки новой власти определяли формирование и совершенствование стратегии модернизации «по-турецки»? На наш взгляд, важнейшими из них, сохранившие свою значимость, так сказать, проверенные временем, оказались следующие: 1) светское государство, как непременное условие модернизации; 2) тюркизм, как государственная идеология движения к современному обществу,. Ниже мы попытаемся подробнее остановиться на этих двух: «китах» турецкой концепции построения современного общества-. Они действуют в полной мере и поныне.

Глава2.Социально-политическое и экономическое взаимодействие Турции и Германии

2.1 Культурное сотрудничество Турции и Германии

В конце 60-х годов прошлого века в Германию потянулись трудовые мигранты из Турции, скорее всего, ни правительство, ни простые немцы даже не подозревали, насколько серьёзным станет «турецкий вопрос» для внутриполитической жизни страны через 50 лет..

Совсем недавно в своём интервью для газеты «Цайт» турецкий президент попытался убедить читателей в том, что лишь благодаря усилиям рабочих из Турции послевоенная Германия смогла стать страной с развитой экономикой и вновь добиться признания во всём мире. Слова Абдуллы Гюля прозвучали как укор коренным немцам в том, что жители Германии, якобы забыли о неоценимой помощи, оказанной их стране гастарбайтерами, и о том, что сейчас на первом плане стоит острая проблема интеграции выходцев из Турции в немецкое общество.

Чтобы понять, как на самом деле отстраивалась Германия полвека назад, необходимо обратиться к новейшей истории страны. Высокие темпы роста экономики под руководством Людвига Эрхарда были заметны уже в 50-е годы, когда уровень производства достиг довоенных показателей, в 1956 году эти цифры были удвоены, и к 1962 году экономический рост составил 7,8%. (Надо ли объяснять, что этих результатов страна добилась задолго до приёма трудовых мигрантов? Странно, что политические деятели Турции не ознакомились с этими фактами до того, как были сделаны столь громкие заявления в адрес Германии.)

Правда состоит в том, что развитие новых технологий привело к переориентации экономики и производства в ФРГ, появилась потребность в рабочих с низким уровнем квалификации и даже без специальной подготовки для коммунального хозяйства, сферы услуг и некоторых производств. В течение какого-то времени проблема неквалифицированных кадров решалась за счёт беженцев из ГДР (заметьте: это были молодые люди со знанием языка и образованием, готовые работать на непрестижных должностях, но за более высокую зарплату), но после строительства Берлинской стены ситуация кардинально изменилась. Очень быстро нашлись новые рабочие кадры. В те годы в Турции царил высочайший уровень безработицы, страну душили многочисленные социальные проблемы, и приём турецких рабочих в Германии оказался на тот момент выгодным для обеих стран.

Сегодня на территории Германии проживают свыше 4 миллионов лиц турецкого происхождения, из них более полутора миллионов являются подданными Турции. Стоит добавить, что на фоне снижения рождаемости среди немецкого населения, естественный прирост в турецких общинах составляет до полутора процентов в год. Семьи турецких мигрантов живут по своим правилам, но на социальные пособия, которые предоставляет им Германия, их уровень жизни значительно выше, чем в крупных городах Турции. Дети воспитываются на турецком языке, для подрастающего поколения это означает, что немецкое государство для них остаётся чужим.

Ещё в 2008 году премьер-министр Турции Эрдоган выступил с инициативой создания на территории Германии школ, в которых обучение велось бы на турецком языке. Не надо быть пророком, чтобы понять, чем грозят подобные проекты: четырёхмиллионная община станет изолированным «государством в государстве», а у нового поколения немецких турок вообще не будет необходимости изучать язык и обычаи Германии. Идею создания подобных школ власти Турции пытаются продвигать в жизнь с завидной настойчивостью, ежегодно напоминая об этом германскому руководству.

О необходимости сдерживания иммиграции заговорили ещё в 70-е годы, когда численность турецкой общины в Германии приблизилась к одному миллиону. Материальное стимулирование возвращения турок на родину оказалось неэффективным: всего 13 тысяч человек согласились выехать в Турцию, получив от немецкого правительства десять с половиной тысяч марок.

Ситуация обострилась в 90-е годы. Так называемая «эра мультикультурализма» привела к либерализации законодательства о гражданстве, а признание прав турок на территории Германии подразумевало, что турецкая община предпримет хоть какие-то шаги для интеграции в демократическое общество. Но ничего подобного не произошло, напротив, высказывания первых лиц Турции лишь оправдывают нежелание немецких турок сближаться с остальным населением страны, а уступки со стороны общества расцениваются как слабость и поэтому вызывают пренебрежительное отношение к процессу ассимиляции.

2.2Современное политико-экономическое состояние сотрудничества Турции и Германии

Турецкие мотивы – так же, как и женщины в длинной одежде и больших платках – стали одной из примет современной Германии. Более 40 лет прошло с тех пор, как в столице Турции Стамбуле было открыто первое германское эмиграционное агентство. Тогда, после окончания Второй мировой войны, разрушенной Германии требовались рабочие руки. И турецких граждан приглашали на восстановление экономики.

Многие из тех, кто приехал просто подзаработать, постепенно привыкли к новой стране, обжились, да так и остались здесь. И все-таки некоторые из них до сих пор чувствуют себя в Германии людьми второго сорта. Ведь не имея немецкого гражданства, турок не может стать чиновником, открыть врачебную практику. Не говоря уже об участии в выборах. Почему же вопрос о принятии немецкого гражданства становится для многих турок неразрешимой проблемой?

Главная причина – в том, что Германия не признает двойного гражданства. Хочешь получить немецкое – отказывайся от турецкого. Чтобы выйти из разряда «второсортных», 26-летний студент из Кельна Гааси Алаташ решился на такой шаг: месяц назад он стал немцем. Тем не менее, новый гражданин Германии особого восторга не испытывает. «С одной стороны, я чувствую себя немцем, – говорит он. – Мне близка эта страна, ее культура – ведь я здесь вырос. Но точно так же я люблю Турцию. Там мои корни, там я родился. И сейчас, отказавшись от турецкого гражданства, я чувствую себя чуть ли не предателем».

30-летний Али Сарибас, которого родители привезли в Германию 22 года назад, тоже принял немецкое гражданство – и воспринимает это как само собой разумеющееся: «Германия – безусловно, моя родина. Я гражданин этой страны и считаю себя немецким турком. Я с удовольствием езжу в Турцию, у меня там много родственников, и мы хорошо понимаем друг друга. Но главные мои радости, заботы, проблемы связаны, прежде всего, с Германией».

Впрочем, о первом знакомстве с Германией Али рассказывает неохотно: «С ужасом вспоминаю учебу в начальной школе. Новый язык, новая культура. Я, тогда совсем ребенок, пережил настоящий шок. А тут еще полное непонимание со стороны учителей. Для меня они не делали никаких поблажек. Я замкнулся в себе. Ходить в школу не было никакого желания. Одноклассники меня попросту игнорировали, хотя класс в целом был очень дружный. Наступит чей-то день рождения – приглашают всех, но не меня. Я чувствовал себя изгоем».

Поэтому после окончания начальной школы двери для него были открыты лишь в самую непрестижную школу. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы не новый классный руководитель. Он пробудил в Али интерес к учебе. И вскоре мальчик стал одним из лучших в классе. Али перевели в гимназию. Потом была учеба в университете, стажировка в Австрии. И вот теперь – должность референта в ведомстве по делам иностранцев. Друзья и знакомые считают Али счастливчиком. Еще бы, среди живущих в ФРГ турецких юношей и девушек около 30 процентов не имеют работы.

Оказавшись не у дел, многие молодые турки пытаются утвердиться в Германии по-своему. Согласно исследованиям ученых-социологов из билефельдского университета, каждый третий проживающий в ФРГ турецкий юноша – член националистической или исламской фундаменталистской группировки, вроде организации «Серые волки» или «Мили гереш». В Германии сегодня действуют около двух тысяч турецких общин и мечетей – немалая их часть находится в СРВ. Возросло и число различных политических организаций, которые заметно активизируют свою деятельность.

«Я думаю, это неправильный путь, – замечает по этому поводу Али Сарибас. – Образуя свои политические партии в Германии, мы никогда не интегрируемся в этой стране, и двери в немецкое общество будут для нас навсегда закрыты. Чтобы защитить свои права, мы, прежде всего, должны стремиться войти в уже существующие в ФРГ партии. Пример тому – немецко-турецкий союз: группа, которая представляет интересы турецкого меньшинства в христианско-демократической партии Германии. Подобная секция активно работает и в социал-демократической партии. Налаживанию контактов с культурными организациями способствует и деятельность германского союза турецкой интеллигенции. Печально то, что правительство Турции пытается вмешиваться в работу этих структур и нередко делает живущих в Германии турок инструментом своей политики. Если мы пойдем у него на поводу, наше положение в ФРГ только ухудшится».

Ученые из билефельдского университета провели опрос среди юношей и девушек турецкого происхождения – учащихся 63 различных школ земли Северный Рейн-Вестфалия. На вопрос: «Твое отношение к исламу» каждый четвертый ответил примерно так: нужно убивать каждого, кто борется против ислама. В деятельности религиозных и политических организаций все больше проявляется экстремизм. Как же реагируют на это немцы? Вот мнение жителя города Санкт-Августина Кристиана Кеке: «Лично я не против политической деятельности турок в Германии. Все зависит от того, в какой форме она выражается. Цели иных политических организаций весьма сомнительны. Прежде всего, речь идет о всякого рода, будь то левого или правого толка, экстремистских группировках. Тем более, они оказывают серьезное влияние на турецкие общины. Что же касается создания турецких культурных обществ и демократических организаций, я обеими руками «за».

В Германии привыкли к тому, что многие турки живут обособленно, как бы в гетто. Но Али Сарибас предостерегает: «Эти гетто – не только попытка сохранить свою национальную самобытность. Такая возможность и без того существует в каждой семье. Просто внутри гетто турки не чувствуют себя людьми второго сорта. Обособившись, они создали свой собственный мир – с турецкими ресторанами, дискотеками, магазинами, мечетями. Здесь они, как дома. Средства массовой информации Германии зачастую недооценивают этот факт. А ведь турки составляют 80 процентов из двух с половиной миллионов проживающих в Германии мусульман. И то, что они живут в ФРГ изолированно, может быть чревато серьезными последствиями».

По мнению Али Сарибаса, дистанцию между немцами и турками нередко увеличивают и политики: «Политика государства за последние десятилетия сильно изменилась. Даже несмотря на то, что в этом году вступил в силу новый и более демократичный закон о немецком гражданстве, права иностранцев часто попираются. Взять хотя бы то, что проштрафившегося иностранца могут автоматически выслать из страны. А детям выходцев из Турции, Марокко, Туниса и республик бывшей Югославии сейчас необходима даже въездная виза, если они на короткое время выезжают из Германии. Не затруднит ли это еще больше их интеграцию в ФРГ?».

«Но дело не только за политиками, – считает референт фонда имени Конрада Аденауэра Штефан Айзель. – Процесс интеграции не может быть улицей с односторонним движением. Я считаю, что мы достаточно много делаем для наших турецких сограждан. Мы не препятствуем деятельности их общин и культурных организаций, привлекаем их к политической жизни Германии. Обучение их детей в школах организовано по специальной методике. Во многих учебных заведениях введены занятия по изучению ислама и турецкого языка. Но и сами турки должны кое-что предпринимать – выходить из своих гетто, садиться за стол переговоров, а не драматизировать ситуацию».

2.3 Тенденции культурного, политического и экономического взаимодействия Турции и Германии

В последние месяцы в Германии широко обсуждается тема интеграции представителей турецкой общины. Толчком к началу этой острой дискуссии послужила книга Тило Саррацина «Deutschland schaft sich ab», содержащая анализ результатов интеграции различных групп мигрантов, включая турков, проживающих на территории Германии. Эта книга наверняка станет книгой года и по количеству читателей (по мнению экспертов – минимум 5 миллионов), и по тому резонансу, который она вызвала и в Германии, и далеко за ее пределами. В этой книге Тило Саррацин, опираясь на статистические данные, выставил интеграционной политике, проводимой правительством Германии в последние десятилетия, неудовлетворительную оценку, возложив также вину за сложившуюся ситуацию и на представителей турецкой общины. По его мнению, причины слабой интеграции турок, проживающих на территории Германии, лежат в их культурно-религиозном менталитете. Именно этим объясняет автор неудовлетворительные успехи их интеграции в современное европейское общество.

Тило Саррацин в своей книге сравнивает интеграционные успехи различных общин на протяжении последних двадцати лет и приходит к выводу, что представители многих из них добились значительных успехов. Например, молодые вьетнамцы имеют самую большую квоту среди тех, кто закончил гимназию (около 80%), далеко обогнав по этому показателю своих немецких сверстников. Юные турки занимают в этом списке одно из последних мест, зато лидируют в рейтинге тех, кто покинул школу без документа об ее окончании. Именно отсутствие необходимого образования делает невозможным интеграцию этих молодых людей в общество.

В этой статье я не ставлю перед собой цель еще раз обсуждать книгу Тило Сарацина и его позицию. Об этом уже немало писалось, в том числе и в журналe «Партнёр». Нашим читателям наверняка будет интересно познакомиться с историей появления и проживания турецких мигрантов в Германии.

Договоренность о начале трудовой миграции турок была достигнута в 1957 году во время визита президента ФРГ Теодора Хойсса в Турцию. Потом эти турецкие граждане получили в Германии прозвище «турки Хойсса». В Германию тогда приехали первые 150 молодых турок, выпускников профессиональных школ страны. Их приезд считался производственной практикой, которую они должны были пройти в качестве учеников на автомобильных заводах Форда в Кёльне.

С 1970 года начался массовый приезд в Германию турецких рабочих и членов их семей. Основная масса турецких рабочих была занята в индустрии – машиностроении и металлургии. Часть турок планировала в течение нескольких лет поработать в Германии и, накопив денег, вернуться в Турцию. К 1973 году в Германии проживало уже около 900 тысяч турецких граждан, что объясняется приездом не только самих рабочих, но и членов их семей.

Вместе с этническими турками в Германию въехало большое количество курдов и турецких армян. Для этих групп мигрантов выезд из Турции означал конец притеснения со стороны турецких властей. Приезд в Германию турецких граждан различного этнического происхождения не означал их примирения. Конфликты между курдами и турками возникали в Германии постоянно, особенно во времена обострений ситуации с курдами в самой Турции.

К 1998 году уже четверть миллиона турецких граждан получили германское гражданство, а к 2002 году их количество превысило один миллион человек. На сегодняшний день в Германии проживает более 2,5 миллионов турок.

В большинстве случаев в Германию приезжали турецкие граждане из отсталых, в основном сельскохозяйственных областей Турции. Эти люди были негативно настроены по отношению к свободному германскому обществу, строго придерживались исламских традиций и взглядов. В Германии они не планировали оставаться навсегда, рассчитывая жить в этой стране согласно своим традициям и законам, по которым жили в Турции их предки, не собираясь адаптироваться к новым для себя обстоятельствам. В соответствующем духе происходило и воспитание подрастающего поколения в турецких семьях. Упор делался на традиционные семейные ценности и отрицание любых либеральных общественных идей. Будущие школьники из турецких семей, родившиеся в Германии, приходили в школу не зная немецкого языка, а их жизненные планы зачастую не выходили за рамки турецкой общины.

Следует отметить, что приезд рабочих из Турции был положительно оценен немецкой общественностью. После окончания Второй мировой войны Германия не досчиталась десятка миллиона своих сограждан, погибших в период 1939-1945 годов. Другие страны Европы (Италия, Португалия), несмотря на активную вербовочную кампанию немецкого правительства, не могли или не захотели помочь Германии работниками в том объеме, которого требовала немецкая индустрия. Страна испытывала громадные трудности с рабочей силой, производство задыхалось от ее недостатка, и приезд большого количества рабочих, пусть и не владеющих немецким языком, был глотком свежего воздуха для немецкой промышленности.

По большому счету, никто в Германии в то время серьезно не задавался вопросом: «А что будет с турецкими рабочими дальше? Какое будущее ожидает турецких мигрантов после окончания экономического бума в Германии?». Правительству страны было не до этого – оно решало другие, более важные для себя задачи: позиционирование страны в послевоенном мире, протестное движение молодежи в 70-х годах прошлого века, преодоление нацистского наследия, германо-германские проблемы. Видимо, тогда существовало мнение, что большая часть турок, когда в них отпадет надобность, вернутся на родину, заработав в Германии достаточно денег, а оставшиеся без особых проблем интегрируются в немецкое общество. Поэтому мало кто в то время занимался анализом социальныx процессов, протекающих в турецких общинах страны.

Проблемы начались в восьмидеcятые годы ХХ века, когда темпы роста германской экономики начали снижаться, а слово «безработица» обрело для немцев вполне конкретное содержание. Изменились и требования, предъявляемые немецкой индустрией к работникам. Производству требовалась уже не просто рабочая сила, а те, чья квалификация отвечала требованиям новых технологий. В Германии начали закрываться традиционные производства, в частности, металлургические заводы и угольные шахты, на которых было занято много турецких рабочих. Поэтому к концу восьмидесятых годов часть турецких рабочих потеряло работу и вынуждена была стать клиентами немецкой социальной системы.

Последним фактором стало объединения двух Германий, когда на немецком рынке труда появились миллионы граждан из бывшей ГДР. Эта рабочая сила, хорошо говорящая по-немецки и имеющая приличную профессиональную подготовку, активно потеснила турецких рабочих на рынке труда. В Германии всё сложнее было найти работу лицам, имеющим низкую профессиональную подготовку и недостаточные знания немецкого языка. Им оставалась лишь тяжелая и низкооплачиваемая работа, на которую отказывались идти коренные жители страны. К такому повороту событий представители турецкой общины не были готовы. Уехать в Турцию люди, выросшие или родившиеся здесь, по понятным причинам уже не могли, а те, кто проработал здесь всю жизнь и заработал немецкую пенсию, и не хотели.

Заключение

Возросшая конкуренция на рынке труда обострила межнациональные трения. Многие немецкие рабочие считали турков своими конкурентами, готовыми работать за меньшую плату. Турки со своими традициями и культурой вызывали непонимание и насмешки, особенно среди тех, кто не оcобо «обременен» образованием и культурой. Ряд политических партий регулярно разыгрывали национальную карту, объявляя «крестовый» поход против преступников иностранного происхождения. Всё это также не способствовало социально-культурному обмену между немцами и турками.

Конечно, определенная часть турецкой общины начала понемногу перестраиваться, получая необходимое профессиональное образование. Благодаря этому они смогли приспособиться к новым условиям и найти свое место в немецком обществе. Эти люди постепенно отходят от архаичных представлений своих родителей и покидает «турецкие» райoны. Их дети получают в семьях другую мотивацию, направленную на интеграцию в немецкое общество. Определенная часть турок пытается реализовать себя в рамках турецкой общины, открывая свои предприятия: магазины, автомастерские, закусочные или рестораны, и работая в них. Такая деятельность, по мнению Тило Саррацина, никак не может считаться интеграцией, так как не предполагает активных социальных контактов с коренным населением. Кроме того, немало и тех, кто не может найти работу и живет на социальную помощь.

В последнее время в Германии начали происходить позитивные изменения по отношению к гражданам турецкого происхождения. Всё больше представителей турецкой общины вовлекаются в политическую жизнь Германии, занимая в ней активную позицию. В бундестаге и ландтагах земель появились народные избранники турецкого происхождения, представляющие не только позицию турецкой общины, но и интересы других граждан страны. Всё это не может не внушать оптимизм и надежду на то, что, турецкая община сможет в обозримом будущем интегрироваться в немецкое общество, жить его интересами и разделять его культурные ценности.

Список литературы

Актуальные проблемы Европы=Urgent problems of Europe: Сб. научных трудов ИНИОН РАН. № 1: Мусульмане в Европе: существуют ли пределы интеграции? М., 2008;

Актуальные проблемы Европы=Urgent problems of Europe: Сб. научных трудов ИНИОН РАН. № 4. Иммиграция и безопасность в Европе. М., 2008; Актуальные проблемы Европы=Urgent problems of Europe: Сб. научных трудов ИНИОН РАН. № 4. Диаспоры в Европе: новая роль в обществе. М., 2009.

Акулова И.В. К проблеме адаптации мигрантов в Германии (на материале литературного творчества). URL: http://www.rae.ru/forum2010/7/98. (Дата обращения: 12.04.2011);

Али-Заде Р. Н. Турецкая диаспора в странах Западной Европы в 60 – 90-е гг. ХХ в.: проблемы интеграции: дис. канд. ист. наук. Владимир, 2008. С. 41; Киреев Н.Г. Турецкая диаспора на Западе // Мусульмане на Западе. М., 2002; Кондратьева Т.С., Новоженова И.С. Иммигранты в Европе: модели интеграции// Актуальные проблемы Европы=Urgent problems of Europe. М., 2006. № 1;

Али-Заде Р. Н. Турецкая диаспора в странах Западной Европы в 60–90-е гг. ХХ в.: проблемы интеграции. Дис. канд. ист. наук. Владимир, 2008;

Андреюк В.Ю. Экономическая стратегия иммиграционной политики ФРГ в 60 – 80-е годы ХХ века. М., 1997;

Берг И.С. Турция на пути в ЕС при поддержке Германии. URL: http://www.iimes.ru/rus.htm. (Дата обращения: 12.04.2011);

Бибикова О.П. Мусульмане в странах Старого Света. URL: http://www.perspectivy.info/oykumena/europe/musulmane.htm. (Дата обращения: 12.04.2011); Киреев Н.Г. Турецкая диаспора на Западе // Мусульмане на Западе (сборник статей). М., 2002.

Власов С.Н. ФРГ на пороге 90-х годов. Общество и проблемы. Киев, 1989; Гущина Т.С. Роль и социально-экономическое положение иностранных рабочих в ФРГ. М., 1979;

Губанов Н.С. Турецко-германские торгово-экономические отношения на рубеже 20-21 вв.: проблемы и основные тенденции: дис. канд. экон. наук. М., 2008;

Губанов Н.С. Турция: путь в Европу через Германию // Азия и Африка сегодня. М, 2006. №9. С. 23;

Егоров В.К. Турция и Европейский союз: нынешнее состояние и перспективы взаимоотношений// Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. 2004. Март.

Журавский Н.В. Христианство и ислам. Социокультурные проблемы диалога. М., 1994;

Квашнин Ю.Д. Положение трудящихся-мигрантов в Западной Европе. М., 1976;

Костина И.Н. Феномен маргинальной личности в культуре турецкой диаспоры Германии: на материале литературного творчества: дис. канд. культорологии. Чита, 2007.

Ксендзык Н.Н. Турецкая трудовая иммиграция в странах Западной Европы (70–80-е гг.). Киев, 1991;

Кто мы и что – скитанье наше?! Восток на Западе/ Институт востоковедения РАН, М., 2007.

Ланда Г. Политический ислам: предварительные итоги. М., 2005;

Мельников И.А. Судьбы рабочих-иммигрантов в странах Запада. М., 1988; Осипов А.Г. К вопросу о социально-культурной адаптации турецких иммигрантов в ФРГ// Вестник Московского государственного университета. Вып. 13. № 3. Серия Востоковедение. 1988, С. 28-29;

Мешлок Т.Р. Мусульманские меньшинства в странах Западной Европы во второй половине ХХ в.: дис. канд. ист. наук. Краснодар, 2006.

Нечитайло Д.А. Ислам в Германии// Ближний Восток и современность. М., 2007. Вып. 31. С. 112;

Папенко Н.С. Дискриминация иностранных рабочих в ФРГ и позиция западногерманских коммунистов (1950–1970-е годы)// Вопросы новой и новейшей истории. Киев, 1985. № 31.

Погорельская С.В. Турецкая община в ФРГ: Между интеграцией и исламом// Актуальные проблемы Европы. Диаспоры в Европе: новая роль в обществе/ ИНИОН РАН. М., 2009. № 4.

Соболев В.Г. Мусульманские общины в государствах европейского союза. Проблемы и перспективы. СПб, 2003;

Старченков Г.И. Рост исламской диаспоры в странах Запада// Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). М., 2001;

Утургаури С.Н. «Немецкие турки». (Поиск идентичности// Кто мы и что – скитанье наше?! Восток на Западе/ Институт востоковедения РАН, М., 2007; Утургаури С.В. Забвению неподвластно. Избранные публикации. М., 2004.

Федосов П.А. Трудовая иммиграция и рабочее движение ФРГ. М., 1979. С. 41.

Чугунова О.А. Иммигранты на рынке труда в Германии // Вестник ЦМО МГУ. М., 2002, №4. URL: http://www.cie.ru/cgi-bin/nph-proxy.cgi/000100A/http/www.cie.ru. (Дата обращения: 23.09.2009).


Популярные, наиболее покупаемые работы:

  1. Особенности программно-целевого подхода в государственном управлении в Российской Федерации
  2. Преддоговорные отношения в гражданском праве
  3. Отклонения в общении подростков
  4. Истоки и тенденции в развитии русской средневековой культуры
  5. Современные проблемы естествознания и метафизическая парадигма
  6. Организация трансграничных услуг
  7. Туристско-краеведческая характеристика Республики Калмыкия
  8. Понятие и виды сроков в гражданском праве
  9. Проблема антропосоциогенеза
  10. Моя профессия - юрист
  11. Поисковые системы и технологии поиска информации
  12. Технологии социальной работы с дезадаптированными детьми
  13. Способы разрешения трансграничных споров
  14. Влияние международных норм права на формирование судебной практики в Российской Федерации
  15. Деловые переговоры: организация и проведение (на примере ОАО “Белсервисдом”)
  16. Правовое положение представительств государств при международных организациях
  17. Финансовая деятельность организации
  18. Фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания, наименование мест происхождения товаров (средства индивидуализации)
  19. Катализаторы в нефтепереработке
  20. Вовлечение в занятие проституцией уголовно-правовой анализ
  21. Политическая реклама
  22. Иностранная интервенция в Россию роль, цели и задачи
  23. Новгородская феодальная республика государственно правовой анализ
  24. Разработка автоматихированной системы обслуживания клиентов в центре занятости
  25. Уголовно-процессуальные функции дознания фсб
Структура реферата:
Как правильно самостоятельно написать:
Как правильно оформить по ГОСТ:
Инструкции по работе с программами: