Информационные материалы для подготовки студентов

Расскажи одногруппникам: + 200 к карме:

Воздействие международных факторов на процесс демократизации





Содержание

Введение 3

Глава 1. Теоретические основы 6

1.1 Освещение проблемы 6

1.2 Теоретические основы демократических транзитов 28

Глава 2. Исследование режимных трансформаций 1997 -2011 гг. по модели Харви Старра 71

2.1 Теория "домино" 71

2.2 Анализ процессов диффузии в странах мира по модели Старра 78

Заключение 82

Список использованной литературы 88

Введение

Анализ различных форм межгосударственного сотрудничества, их организации и функционирования прошел несколько этапов в своем развитии. С образованием ООН в центре изучения оказались процессы принятия управленческих решений, расстановка сил и образующиеся коалиции в рамках формальных межправительственных организаций, а также их взаимодействие друг с другом и с государствами-членами. Формальные международные организации продолжают владеть умами и после распада биполярной системы. Они играют решающую роль в оказании финансовой помощи, являются главным генератором миротворческих усилий и программ обеспечения устойчивого развития человечества, все активнее вовлекаются в решение внутренних проблем суверенных государств1. Продолжают возникать новые направления в их исследованиях - изучение социологических аспектов их деятельности и механизмов взаимодействия с неправительственными организациями2, процессов бюрократизации. Вместе с тем, прогрессирующее несоответствие формальных международных организаций меняющимся реалиям международных отношений, которое обозначилось в 1970-х годах прошлого века, дало развитие новому направлению - исследованиям "международных режимов". Принятое 15 августа 1971 года решение США об отмене конвертирования доллара в золото и другие резервные активы правительства, положило конец десятилетиям предсказуемости в сфере валютно-кредитных отношений под эгидой МВФ. Если одни исследователи выступили с предложением укрепить формальные организации, обеспечив их инструментами для решения проблем углубляющейся взаимоза-висимости государств, то другие пришли к выводу о преувеличенности внимания к формальным структурам и многосторонним договорным соглашениям.

Международные режимы определялись как правила, нормы, принципы и процедуры, структурирующие ожидания международных акторов в отношении поведения друг друга в определенных областях3. Представители этого направления (Р. Кохейн, Дж. Рагги, О. Янг, Э. Хаас) перенесли акцент с изучения организаций на анализ правил и даже "представлений", которыми руководствуются международные акторы. Считалось, что принципы и нормы создают нормативную основу режимов, а правила и процедуры принятия решений обеспечивают более тонкую настройку поведения международных акторов. Хотя определение, данное С. Краснером, подвергалось критике за расплывчатость и тенденциозность4, немногие попытались предложить ему альтернативу. Важным элементом дебатов о международных режимах была дискуссия о критериях их отграничения от иных форм сотрудничества. Для ответа на данный вопрос было предложено два критерия: эффективность сотрудничества в определенной области и его устойчивость5. Эффективность определяется на основании того, в какой мере участники отношений руководствуются принципами, правилами, процедурами, или, по меньшей мере, насколько они их учитывают; как они реагируют на их нарушение; насколько возможно избежать принуждения для обеспечения соблюдения таких правил; позволяет ли участие в режимном соглашении всем или большинству его членов так добиваться выигрыша, чтобы при этом ни один из них не оказывался в чистом проигрыше. Устойчивость режима связывалась с его способностью существовать, несмотря на изменения в расстановке сил на международной арене.

Лавинообразный рост "режимных" исследований привёл к таким разночтениям в терминологии международных исследований, что на протяжении 1980-х и 1990-х годов не прекращались попытки ее упрощения и систематизации. Введение понятия "международные институты" рассматривалось как один из способов преодолеть эти трудности. Дж. Миршаймер дал удачное определение институтов как "набора правил, определяющих способы осуществления отношений сотрудничества и конкуренции между государствами"6.

"Нормы", "правила" и "процедуры принятия решений" - ключевые атрибуты международных режимов - объединялись отныне в термине "правила". В данном определении не упоминаются формальные международные организации, ибо функционирование некоторых неформальных институтов не связано с ними, а отдельные международные организации (например, ООН) охватывают несколько институтов одновременно. Хотя международные институты часто и получают формальное выражение в виде международных организаций, государства-члены сообразовывают своё поведение не с мнением штаб-квартир, но с правилами, лежащими в основе институтов. Исходя из этого, Роберт Кохэйн определил институты, в рамках которых он выделял формальные организации, режимы и неформальные институты, как совокупность устойчивых и взаимосвязанных правил, предписывающих роли акторов и структурирующих их деятельность и ожидания7. Вскоре понятия "режимы" и "институты" стали выступать как взаимозаменяемые8. Обе приведенные формулировки сталкиваются с проблемой определения того, насколько поведение международных акторов подчиняется выработанным правилам.

Однако сильной стороной формулировки Миршаймера является то, что она избавляет от необходимости учитывать, насколько эффективно применяются правила и акцентирует лишь сам факт влияния существующих правил на поведение международных акторов. В равной степени исключается постановка вопроса о том, должны ли эти правила быть имплицитно или эксплицитно выраженными. Таким образом, институты могут рассматриваться как набор имплицитно и эксплицитно сформулированных правил, вокруг которых структурируются ожидания акторов мировой политики.

Заключение

Исследования международных институтов с самого своего появления считались и считаются с основополагающей парадигмой в исследованиях международных отношений - политическим реализмом. Его представители редко высказывались непосредственно по проблеме международных институтов, но занимали вполне определенную позицию в отношении возможности международного сотрудничества в целом: создаваемые институты рассматривались как инструменты реализации интересов меньшинства могущественных государств, а случаи определяемого институтами поведения считались результатом совпадения их интересов. "Правительства, - писал Ганс Моргентау, - всегда стремятся или избавиться от ограничений, накладываемых международным правом, или же использовать его нормы для реализации собственных национальных интересов"9. Скептицизм по отношению к сотрудничеству сохранился и после окончания Второй мировой войны.

Попытка более глубокого анализа международных институтов в рамках реализма была предпринята в 70-х и 80-х годах прошлого века - теория гегемонистской стабильности, по мнению некоторых реалистов, могла решить задачу увязывания распределения мощи с проблемой создания и поддержания стабильности международных институтов10. В рамках данного подхода провозглашалась лишь вероятность создания международных институтов доминирующими державами во время периодов их гегемонии. Однако и этот подход ставит исследователя международных институтов в тупик: "большая семерка", к примеру, создается в период, отмеченный относительным выравниванием потенциалов США и их союзников.

Более интересные возможности для анализа были предложены так называемой "английской школой" международных отношений. Ее адепты подчеркивали важность роли мирового общества в поддержании международного порядка. Х. Булл и А. Уотсон определяли мировое общество как сообщество государств, "установивших путем диалога и взаимного согласия общие правила и институты для организации своих отношений и заинтересованных в соблюдении этих договоренностей"11. Согласно этому подходу, мировое общество является политической основой международных институтов12. Х. Булл увидел возможность возникновения "мирового общества" в любой группе государств, разделяющих такие совпадающие цели, как, например, установление ограничений на использование силы.

В рамках английской школы было выработано более широкое определение институтов как "кластеров социальных правил, установлений и норм поведения…, наборов конвенциональных предположений, которых придерживаются члены… и которые задают условия для определения того, что следует делать в определенный момент и в определенных обстоятельствах". Главной проблемой, волновавшей представителей английской школы, была проблема международного порядка, а основной решаемой задачей - определение того, как наличие общих целей способствует поддержанию порядка13. В этих положениях английская школа вплотную приблизилась к либеральному институционализму.

Дивергенция подходов в рамках реализма не дает более оснований рассматривать это течение как единое - Роберт Джервис закономерно предложил разграничить "наступательный" и "оборонительный" реализм14. Представители первого направления практически полностью исключают возможность сотрудничества: оно не представляется единственной и оптимальной альтернативой соперничеству в области максимизации мощи. Извлекаемые из него выгоды могут быть конвертированы в военные преимущества15. А раз сотрудничество] может привести к усилению военной мощи одного из партнеров, оно сопряжено со значительным риском. Дж. Доунс, Д. Рок и П. Барзум идут ещё дальше, утверждая, что сотрудничество, выходящее за пределы простого согласования проводимой политики, - продукт принуждения16.

Представители второго направления в рамках реализма делают акцент на стремлении государств к обеспечению безопасности. Фактором их политики является скорее страх, а не желание господствовать. Конфликтность порождается не их действиями, а взаимодействием - "международные отношения представляются в этом случае не как зло, а как трагедия, ибо действия государств затрудняют достижение состояния безопасности"17. Конфликтность неизбежна лишь в случае открытой агрессии - тогда логика "оборонительных реалистов" смыкается с логикой реалистов "наступательных". В противном случае у нее много общего с логикой неолиберальных институционалистов.

По меткому замечанию Р. Джервиса, расхождения между либеральными институционалистами и "оборонительными" реалистами сильно преувеличены. Неолиберальные институционалисты принимали и пессимизм неореалистов по поводу перспектив создания системы глобального управления, и их убежденность в анархической природе международных отношений, порождающей необходимость и трудности сотрудничества, и эгоистической политике государств. Реалисты, в свою очередь, не исключали полностью возможность сотрудничества в международной политике, где интересы государств могут как сталкиваться, так и совпадать: "центральное место в мире, отражением которого является игра с нулевой суммой, займет постоянная борьба, а не политика"18. Главные расхождения между либерализмом и реализмом в отношении международного сотрудничества связаны с тем, что сторонники первого полагают, будто в мире существует больше возможностей для сотрудничества, чем вторые. Два направления расходятся и по поводу объема избыточной конфликтности, которая может быть устранена из международных отношений. Если реалисты полагают, что отношения между государствами уже достигают эффективности по Парето, то либералы - что при состоянии комплексной взаимозависимости, когда государства теряют способность эффективно преследовать свои интересы в одностороннем порядке, только международные институты могут привести межгосударственные отношения к Парето-эффективности.

Либеральный институционализм активно опирается на теорию рационального поведения, рассматривая акторов мировой политики как рациональных субъектов, сталкивающихся с необходимостью действовать в контексте неопределенности, учитывая ограничения в осуществлении выбора. Существование институтов облегчает выбор. Они позволяют увеличить информированность, сократить трансакционные издержки, предлагают определенное поле возможных действий, иначе говоря, увеличивают эффективность отношений сотрудничества. А для демонстрации того факта, что в любом случае участники отношений предпочтут сотрудничество односторонним действиям, широко привлекалась теория игр, и в частности, модель "дилеммы заключенного". Один из пионеров либерального институционализма Р. Аксельрод показывает, что "отношения сотрудничества действительно могут возникнуть в мире эгоистов в отсутствие принуждающей силы". Для этого необходимо, чтобы "акторы сталкивались с большой вероятностью вторичного взаимодействия, для того чтобы результаты предстоящего взаимодействия имели для них значение в долгосрочной перспективе"19. Как теория режимов, так и либеральный институционализм широко использовали два понятия: "повторяющейся игры" (Дж. Рагги) и "рассеянной взаимности" (Р. Кохейн), заимствованные из исследования Р. Аксельрода. Если государства вовлечены в повторяющееся взаимодействие (европейская интеграция, ВТО, Совет Безопасности ООН), если в его результате они оказываются попеременно в выигрыше и в проигрыше, и если так или иначе они будут вынуждены вновь вступать в такое взаимодействие, они не заинтересованы выходить из него и предпочесть тактику односторонних действий. В долгосрочной перспективе поведение, основанное на сотрудничестве, является, как утверждают либералы, наилучшей стратегией. Институты же, в свою очередь, призваны усилить эту "рассеянную взаимность", увеличить как цену нарушения правил, так и выигрыш, извлекаемый из сотрудничества. Исследования в рамках теории игр показывают, что участники делают сознательный выбор в пользу институтов для снижения неопределенности и, тем самым, ослабляют состояние анархии в международной системе20. Гибкость институтов позволяет участникам осуществлять поиск более эффективных моделей своего сотрудничества. Позитивный опыт сотрудничества в наиболее подходящих для этого областях переносится на другие, рассматриваемые как более сложные, для достижения согласия между государствами. Таким образом, может осуществиться распространение сотрудничества из экономической области в военную, учитывая отсутствие четкого аналитического разграничения между ними21. Наконец, либеральные институционалисты поставили вопрос о роли институтов в усилении прозрачности политики государств-участников и заострили внимание на такой важной стороне функционирования институтов, как обеспечение постоянного взаимодействия между представителями руководящих элит государств-членов, в ходе которого, как правило, возникает определенная общность представлений об основных проблемах, на разрешение которых направлена политика этих элит внутри государств. С точки зрения либералов, таким образом, институты оказывают влияние на политику вовлеченных в них государств:

•  Изменяя поведение государств, трансформируя «поле возможностей», находящихся в их распоряжении;

•  Изменяя результаты взаимодействия государств, оказывая влияние н а ресурсы, имеющиеся в их распоряжении;

•  Повышая влияние государств, предоставляя в их распоряжение дополнительную информацию22.

Рассматривая институты и как результат деятельности политических акторов, и как инструмент корректировки их политики, институциональная теория предлагает два взаимосвязанных подхода к их исследованию. В рамках первого в центре внимания оказываются условия, способствующие возникновению тех или иных институтов. В рамках второго целью является демонстрация влияния институтов на поведение политических акторов и определение условий, при которых это влияние имеет место. Эмпирические исследования в рамках второго подхода сфокусированы на основных выделенных институционалистами функциях институтов - снижении трансакционных издержек в межгосударственном взаимодействии, обеспечении соблюдения достигнутых договоренностей, выделении основных направлений сотрудничества, и в целом, укреплении многостороннего подхода в решении ключевых международных проблем.

Список литературы

Douglas A. Chalmers, ‘Internationalized Domestic Politics in Latin America, the Institutional Role of Internationally Based Actors’, Unpublished paper, Department of Political Science, Columbia University (1993), p.1.

Geoffrey Pridham, ‘International Influences and Democratic Transition: Problems of Theory and Practice in Linkage Politics’, in Geoffrey Pridham (ed.), Encouraging Democracy: The International Context of Regime Transition in Southern Europe (Leicester and London: Leicester University Press, 1991), p.1.

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2001

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2002

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2003

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2004

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2006

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2007 http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2008

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2009

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2010

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2011

http://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2005

Robert D. Putnam, ‘Diplomacy and Domestic Politics: The Logic of Two-Level Games’, in Peter B. Evans, Harold K. Jacobson and Robert D. Putnam (eds), Double-edged Diplomacy: International Bargaining and Domestic Politics (Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1993), p.431.

Даймонд Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? // Полис. 1999. № 1.

Карозерс Т. Конец парадигмы транзита // Политическая наука. 2003. № 2.


Популярные, наиболее покупаемые работы:

  1. Организация бухгалтерского учета и анализа расчетов с дебиторами и кредиторами
  2. Организация контроля в органах государственного (муниципального) управления
  3. Красота и польза в архитектуре и дизайне
  4. Патриотическое воспитание школьников (на примере Дома Культуры).
  5. Нарушение мыслительных функций у больных шизофренией как основного компонента структуры этого заболевания.
  6. Организация эффективной системы развития персонала на предприятии
  7. Международное частное право контрольная работа
  8. Государственная служба в ОВД
  9. Реализация принципа равенства политических партий в РФ
  10. Разработка математических методов повышения надежности ИВК СУ ЛА
  11. Экономическое регулирование в области обращения с отходами
  12. Влияние игры на развитие памяти
  13. Антропологические находки и морфологические особенности неандертальцев
  14. Скрытая учебная программа в высшем медицинском образовании (на примере медицинского факультета СПБГУ
  15. Гражданская война 20 век
  16. Формы предварительного расследования и их соотношение
  17. Мой консультационный опыт
  18. Принципы права и их значение в правовом регулировании
  19. Практические задачи по предмету Арбитражный процесс
  20. Основные научные направления и научные центры
  21. Гражданско-правовая ответственность сотрудника полиции при исполнении им служебных обязанностей
  22. Методика обучения отдельным гимнастическим упражнениям
  23. История государственной символики России
  24. Этапы развития формы государственного устройства российской империи 19 - начала 20 веков
  25. Объекты конституционно-правовых отношений
Структура реферата:
Как правильно самостоятельно написать:
Как правильно оформить по ГОСТ:
Инструкции по работе с программами: